Легба

 Башня рассыпается, я пытаюсь ухватится за край, но пальцы соскальзывают и я падаю и больно ударяюсь коленом об кабель. Стою на четвереньках и обалдело моргаю. Опять этот сон! Надо уже сходить к доку, сколько можно не высыпаться из-за кошмаров. Я четвертый день не могу толком поспать. Настолько, что уже в ушах звенит. Или… Точно. Это будильник. Аварийный. Ночь, в квартире темно и только знаки на консоли светятся. Красным. Ну еще бы — четвертая ночь без сна, и вот тебе подарочек – сеть идентификации воет как осел упавший в Шихту.

"" - шепчу я, глядя как индикаторы на контрольной панели один за другим загораются красным. Кто-то атакует систему опознавания. Ту самую, что держит на поводке весь город - от последнего оборванца до главы гильдии. Статус, деньги, допуски - всё завязано на неё.

Первый голем уже светится аварийным багрянцем. Ещё немного и развалится в прах, останется бесполезной кучей глины. Я переключаю поток на резервные устройства через терминал. Големы гудят от напряжения.

“Держитесь, уроды,” - бормочу я, активируя неофициальные последовательности черепков. Плевать на регламент, сейчас не до него. Эти комбинации я собрал сам, они работают грязно, но эффективно. Совет их не одобрит, но советники сейчас дрыхнут.

Говорящий камень оживает. “Ты там?” - голос главного бодрый, будто не три часа ночи. “Работаю! Не мешай!” - рявкаю я и отключаю связь.

Один из големов всё ещё перегружен, его индикаторы в красной зоне. Если рухнет - придётся менять весь сектор. Быстро активирую защитную последовательность через терминал - это даст мне пару минут форы.

Подключаюсь к “Древу”, анализирую потоки. Вижу источник атаки - кто-то вручную изменил базовые последовательности. Хитро сделано, твари. Запускаю свою экспериментальную очистку. Медленно, но верно система стабилизируется.

И тут я замечаю странность в удалённых последовательностях. Это не просто мусор, это послание. Символы не похожи ни на что из стандартных наборов. “Какого…” - бормочу я, копируя их для анализа. Чую, это только начало веселья.

В удалённых последовательностях что-то не так. Я вижу это не сразу - глаза слипаются, в башке муть после трёх бессонных ночей. Но это точно здесь.

Среди обычных рядов тангур прячется новая комбинация. Такой я раньше не видел. Она не похожа на стандартные наборы, которыми пользуются зодчие для управления големами. В ней есть что-то… древнее.

“Твою мать”, - шепчу я, вглядываясь в символы. Знаки выстроены в спираль - это техника времён первых зодчих, когда черепки только начали собирать в последовательности. Такое в учебниках не найдёшь.

Перевожу взгляд на монитор соседнего терминала. Там все чисто - обычные служебные последовательности, рутинная работа големов. Никто из коллег не увидит то, что вижу я.

Копирую странную спираль в отдельный файл и прячу его в своей личной директории. Если кто-то узнает… Да нет, не узнают. Зодчие сейчас слишком заняты восстановлением системы.

Но я знаю - древние знаки так просто не появляются. Кто-то прислал мне послание. И, кажется, я догадываюсь кто. Тот, кого я не видел пятнадцать лет. Тот, кто научил меня самым грязным приёмам работы с последовательностями.

Сердце колотится как бешеное. Пальцы дрожат над клавиатурой терминала. Если я прав… если это действительно он… весь город скоро содрогнётся.

Пока системы восстанавливаются, просматриваю эскиз для вечернего клиента. Парень заказал тангур для удачи в торговле. Как будто знак на коже может это дать. Хотя… может и может.

Разворачиваю рисунок. Базовая форма простая - стандартный торговый знак из учебника для герольдов-первогодков. Но я добавил элементы из обломков големов, которые подобрал в прошлом месяце у Глиняного моря. В них была какая-то особая… текучесть. Такие знаки обычно проявляются на торговых големах.

Клиент, конечно, не поймёт разницы. Для него главное чтобы красиво выглядело. Но я-то знаю - эти фрагменты Слова действительно могут повлиять на судьбу. Особенно если их правильно нанести.

Память выбрасывает меня в тот день, когда я впервые услышал Слово. Мне было двенадцать, и я заблудился в карьерах. А потом появился он - голем, но какой-то неправильный, дикий. Он говорил… нет. Я до сих пор не могу вспомнить, что именно он говорил. Помню только звук, от которого плавился рассудок, и тьму, которая затем длилась несколько дней.

Когда я очнулся, все думали, что мне повезло выжить. Никто не знал, что голем успел что-то сделать со мной. Что-то, что позволяет мне теперь видеть Слово иначе, чем остальные. Даже сейчас, спустя столько лет, я не уверен - проклятье это или дар.

Сворачиваю эскиз. Ещё полдня возиться с системой, потом клиент. Надеюсь, он готов к тому, что настоящие знаки не просто украшают кожу. Они меняют того, кто их носит. Иногда сильнее, чем хотелось бы.

А может, это и к лучшему. Может, городу не помешает больше людей, помеченных Словом. Особенно сейчас, когда я вижу эти древние спирали в системе. Что-то грядёт, и нам понадобится каждый, кто способен читать знаки.

И где-то глубоко внутри, в том месте, где живет память о голосе голема, что-то отзывается на эти мысли тревожным гулом.

Терминал пищит, требуя внимания, но я уже не могу сосредоточиться. Древние знаки в системе всколыхнули то, что я старательно похоронил в памяти.

Карьеры. Мне двенадцать, и я потерялся среди глиняных холмов. Они все одинаковые, эти чертовы насыпи отработанной породы. Солнце печет так, что воздух плавится. А потом я слышу его.

Дикий голем был не похож на тех, что охраняют город. Он двигался… неправильно. Будто каждая часть его тела жила своей жизнью. Когда он заговорил, я не мог отвернуться. Его голос был как тысяча голосов, каждый из которых рассказывал свою историю. Помню, как упал на колени, зажимая уши. Как из носа потекла кровь.

Очнулся я только через три дня. Мать плакала у моей кровати, отец орал на врачей. Они говорили - повезло, мог погибнуть или сойти с ума, как другие, кто слышал голос дикого голема. Я молчал. Не мог объяснить, что голем успел что-то сделать со мной до того, как я потерял сознание. Что теперь я вижу знаки иначе. Что понимаю их, как понимают родной язык.

Потом была учеба на зодчего. Я притворялся, что еле справляюсь, хотя на самом деле знаки складывались сами собой, как кусочки мозаики. Прятал свои способности, боялся, что кто-то догадается. Что поймут - я не такой как все.

Сын коменданта карьеров не должен был стать простым татуировщиком. Но я сбежал из академии за год до выпуска. Не мог больше притворяться. Лучше быть простым герольдом на окраине, чем… чем кем? Тем, кто я есть на самом деле?

Терминал снова пищит. Пора возвращаться к работе. К привычной рутине, которая помогает не думать о прошлом. И о том, что древние знаки в системе так похожи на те, что я видел в глазах дикого голема.

Студия встречает меня тишиной и запахом глины. Я всегда держу несколько свежих черепков на столе - говорят, они помогают знакам лучше ложиться на кожу. Вранье, конечно. Просто мне спокойнее, когда они рядом.

Раскладываю инструменты. Краска, иглы, пара чистых кистей для разметки. Достаю свои личные черепки - те, что подобрал у Глиняного моря. Их я использую только для особых клиентов.

Стук в дверь - это он. Высокий, худой, с нервным взглядом. Торговец средней руки, каких много. На шее уже есть пара знаков - базовые обереги от сглаза, явно работа начинающего герольда.

“Я слышал, вы лучший,” - говорит он, опускаясь в кресло. - “Мне нужно что-то… особенное.”

Достаю эскиз. “Вот, что я подготовил. Основа стандартная, но я добавил элементы, которые…”

“Откуда эти знаки?” - перебивает он, указывая на спиральный узор в центре. “Я такие видел только в старых книгах.”

Замираю. Обычный торговец не должен знать про древние формы. Что-то здесь не так.

“Где именно вы их видели?” - спрашиваю как можно небрежнее.

Он улыбается, и в его улыбке мелькает что-то знакомое. Что-то, что я видел сегодня в древних спиралях на терминале.

Игла входит в кожу, и я чувствую, как знаки ложатся… не так. Обычно они послушные, как ручные големы. Но эти - они будто сопротивляются. Или наоборот, слишком охотно впитываются в плоть.

“Больно?” - спрашиваю механически, хотя мысли далеко. В спиральном узоре что-то пульсирует, как живое.

“Нет,” - отвечает он, не открывая глаз. - “Продолжайте.”

Мои пальцы двигаются сами, выводя древние линии. Знаки сплетаются в узор, которого не было в эскизе. Я должен остановиться, но не могу. Словно кто-то другой водит моей рукой.

Вспышка - и я снова в карьерах, слышу голос дикого голема. Но теперь я понимаю слова. Он говорит о городе, построенном на костях мертвых големов. О знаках, которые сильнее тех, что используют зодчие. О…

“Все в порядке?” - голос клиента выдергивает меня обратно.

“Да,” - вру я, вытирая пот со лба. - “Просто жарко.”

Последний штрих, и татуировка закончена. Я смотрю на результат и не узнаю собственную работу. Знаки пульсируют, как будто вот-вот оживут.

В них зашифровано послание. Такое же, как то, что я нашел сегодня в системе. И теперь я знаю - это не совпадение.

“Все,” - говорю я, накладывая защитную пленку. - “Дня три не мочить.”

Он встает, рассматривая знаки в зеркале. Его глаза блестят, как черепки в лунном свете.

“Именно то, что нужно,” - говорит он, и в его голосе я слышу отзвук того, древнего голоса из карьеров. - “Вы действительно лучший. Теперь я понимаю, почему он выбрал именно вас.”

Замираю. “Кто?”

Он уже у двери. Оборачивается, улыбается: “Скоро узнаете. Когда знаки проснутся.”

Звук его шагов затихает в коридоре. Я сижу, глядя на пустое кресло. На столе поблескивают черепки, и мне кажется, или они сложились в ту же спираль, что была в системе?

На руках - следы краски, но среди них проступают другие линии. Те самые знаки, что я только что нанес клиенту. Они проявляются на моей коже, хотя я их не накалывал.

“Твою мать,” - шепчу я, понимая, что вляпался в нечто большее, чем взлом городской системы. Что-то древнее просыпается в городе, и я, сам того не желая, стал частью этого пробуждения.