Шуты и Башни

+запчасти к истории про башни

Предисловие.

Рассказ о том, как Джордж встретился со Старым Ульмом. Когда мы впервые встретились я в нем ошибся. Что поделать – издержки профессии. Я начинал вербовщиком и до сих пор бросаюсь на любого кто выделяется из толпы. Говорят, у кого смерть косая, в оба смотреть не будет. Мы, работные маги, сильны тем, что нас однажды убъет. В чем сила, в том и Смерть, это уж как водится. В общем, когда я увидел нашего будущего сенешаля впервые он, что называется, косил на оба глаза и путался в собственной тени. Но я этого не видел. Я видел добычу – странноватого но ценного рекрута – и мысленно пристраивал его в лоскутное одеяло нашего придурошного отряда.

Теперь-то всем ясно, что пришили к одеялу меня, с куском моих парней. Дорого нам стало вырваться из этого узора. После четырех лет идиотской Кампании, после всех нелепых походов и смертей я удивляюсь только двум вещам. Тому, что мы еще живы и вышли из всех передряг вроде как победителями. И тому, каким я был слепошарым идиотом. Но давайте по порядку.

Мы познакомились у меня в кузне. Да, вот прямо тут. Вроде и не так это было давно, и вам может кажется, Кузня та же. Да только в тот шакалий год, когда к нам заявился Костлявый Ульм я глядел на нее совсем другими глазами. Мне было тесно в тени моей смерти. Когда он открыл дверь я понял – что-то меняется. Это теперь я умею отличать след облака от касания чужой смерти. А раньше не мог сказать что это – тень от крыла, дуновение ветра или отраженная луна. Я вскидывался на все, от чего мурашки по хребту. Не судите строго – если долго сидишь в кузне, радуешься звуку любого ветра. Лишь бы небо не забыло про тебя, лишь бы позвало, назвало по имени. И кажется, что не важно куда позовет и как назовет. А что там дальше, узнаешь за порогом, когда ввяжешься.

Словом, я давно не возрождался, и подзабыл, что все начинается и заканчивается смертью. Чтобы родиться заново, надо сначала умереть. Да, мы учим этому герольдов, когда они еще и в подмастерье не годятся. И вы это знаете, и я знал от зубов. Но одно дело знать, а другое дело кормить этим свою тень. В общем – когда с тобой давно ничего не происходит, ты рад любому ветру. Я обрадовался Ульму и многое, многое не заметил.

Он с ходу стал рассказывать про его План. Вообще у него была такая манера – начинать разговор, как будто была какая-то предыстория, как будто вы уже про это говорили и ты очень ждешь что он продолжит. А ты ни в одном глазу и впервые слышишь. Я по началу думал – не понимаю, что он хотел сказать. Потом, когда он нас завербовал и мы подружились – ругался на него и заставлял говорить понятно. Знаете старая привычка – работай с тем что есть, лепи парней из глины под ногами. А Ульм пришел к нам уже битым – как голем лепленный из старых черепков. По началу мы верили его рассказам – и про службу на Герцога, и про то как он в Бунте участвовал, и про его жизнь на Верфи. Ну и про то, что Ульм каким-то боком ќ святой крови примазан. Его послушать – так он самому императору отец. Ну, мы быстро приучились делить на дюжину его брехню. Самое в этом было паршивое, что иногда в том что он брехал была, что называется, рука Бога. Но сильно, сильно чаще с нами говорили тени его демонов.

Ну и раз уж я про Ульма вам рассказываю, надо рассказать и про Уолдора. Мы его, правда, звали не так. За глаза он был Карлом, Подземным Стуком, чаще всего просто Стуком. Ну а уж если от него было что-то надо, приходилось называть его Уолдо. В общем, Стук был золотым мальчиком Старых Костей. На каждой общей сходке Кости напоминал нам о своем персональном гении. И все эти годы мы продолжали верить, что несмотря на всех своих демонов, а может и благодаря им Стук держит главные камни в проекции нашей Башни. Мы так верили в это, что дрались как будто за нами и правда все грозовые облака. Мы были, как говорят, злее грома, и многое прощали Уолдо, за то что он ловчее всех городил проекции. Ну и конечно за его Ларчик. Тем забавней было обнаружить Ларчик в конечном итоге пустым.

Ну да, давайте я буду рассказывать по порядку. Четыре года тому, это вроде был сорочий месяц, слякоть стояла страшная. Ну и мы в этой слякоти лагерем стояли. Все у нас было ровно, бароны местные нас не забывали, мы подряжались на мелкие рейды, в казне брякало, парни скучали. Ну или это я скучал, и думал что всем хочется отбросить новую тень. И вот, когда я сидел у Косого и хлебал свое рагу, ко мне подсели Ульм со Стуком. И стали мне рассказывать как мы пойдем в рейд, и про его Ларчик. Ларчик он прям на стол и бухнул. Ну и говорит так, будто дело решенное. Я еще про себя поржал – какой он резкий. Чешет так, будто знает меня с рассвета мира и разговору этому давно новую смерть править надо, старая уже вытерлась. Будто не впервой мы с ним про Ларчик трем и так он это завернул, будто я его уговариваю. А ведь нет! Я ж впервые его вижу, какие уговоры.

Ну да, шкура у меня толстая, со мной по всякому балакать можно. В общем чешет он, и про то, как нынче проекции развертывают, и про Мастера Снов, и как Башни ставить ну и конечно про то, какие он последние кодексы прочел. Про Башни тогда самая была модная тема чесать. Да, что тогда – и теперь тоже, Башни это святое. Ну я и говорю – это все конечно очень интересно, но одно дело парни из Гаваней, на хрустальной верфи всякое могут развернуть, а в кодексе вообще что угодно написать можно. Другое дело наши дикие места – скальды у нас конечно молодцы, но вы за герольдами к нам пришли, когда развернете башню, тогда поговорим, но деньги вперед. В рейд, говорю, я без проверенной бригады каменщиков не пойду, а их мы без толкового погонщика облаков не соберем. Ну и вообще – мы-то больше про то, как знак поджечь, ну или просто поддержать если кто строем ломит.

Тут он ларчик и открыл. Сейчас я думаю, что он просто глаза мне отвел. А тогда я прям обалдел. Смотрю – трактир Косого вроде и не трактир, а самый прям боевой барбакан. Все как надо – пол прозрачный, проекции небесных домов по стенам, сквозь пол даже Остров видно. Ну, потом я конечно пригляделся, и понял, что это не Глиняный Берег, а просто его карта. Ну, чтоб туман не стелить, это мне Ульм сам сказал. Что это, дескать, пока просто макет. Чтобы я оценил, какой Уолдо гениальный каменщик. Ну и я, даром что герольд-вербовщик варежку на пол и уронил. Тут Старые Кости и говорит – я, сюда приехал, по старой памяти, набирать отряд на свою новую кампанию. Ларчик работает, осталось построить Башни и поднять грозу над всем Архипелагом. А Гроза, это, чтобы вы понимали, тогда чуть не каждого второго мага была мечта. Все равно какого – хоть скальда, хоть каменщика. Да хоть бы и герольда. Каждый из нас, пока учился думал, что будет ловцом молний. Но большинство так всю жизнь и подвизалось в мелких баронских войнах. У меня была тогда самая злая банда магов в наших Старых Холмах. Ну или мы так считали. Но любой местный барон когда ему нужно было поддержать его пехоту, знал куда идти. Ну и наш табор гастролировал по всему континенту. Маги-кондотьеры – романтика волчьих лет, смешно сказать. В общем – ни тогда ни теперь я не умел увернутся от грома. Конечно, я сделал суровую харю, и заломил цену. Я думал – только за тем, чтоб потом подороже продать ему обмен на долю в добыче от кампании. Потом оказалось – продавали мне. А я и купился, как зайчик солнечный.

В общем, сначала мы подвязались бить ему руны. Потом выяснилось, что каменщики у него были, да все ушли в туман, остался один гениальный Уолдо. Пришлось уговаривать Калача подвизаться, за долю малую. Потом мы строили башню по первоходу, еще на континенте. Потом… много было чего потом. Через год я обнаружил себя по пояс в глине, на Острове, в окопах. Вот так и начался Большой Глиняный поход.

Глава первая, как Ульм подготовил нас к встрече с Эмиссаром.

Карьеры, 5 лет назад.
Старые кости сидел на своем насесте, и бубнил. Я его не слушал – над шатрами грохотало, по брезенту над моей прохудившейся шляпой стучал дождь, у входа все было в здоровенных градинах – бубнеж Ульма был просто еще одним штрихом к отвратной погоде. Он всегда так – как эолова арфа, ветер путается в мыслях и вот он гудит, гудит, не может остановиться. Ну пока он гудит с насеста, можно не обращать внимания, и продолжать работать. Да, какая уж тут работа, один нагар с фитиля. Я должен был посмотреть на план развертки, которую мне уже два дня тому притаранили Колобок и Кристо. Оба аж светились – будто их натерли о кошачью спину, искры так и бегали. Очень им нравился их план. Круглый аж подпрыгивал – я прям видел как у него над головой новый этаж башни возникает. Как всегда – нашел игрушку, и все – давайте все бросать, старый этаж снесем, новый построим и заживем. Ну и Кристо, он по-спокойней конечно, но тоже – бу-бу-бу: “Сколько можно в глине сидеть, мы здесь не для этого”. Дескать СтаршОй, я все понимаю, Великий План и все дела, что ж мы без понятия что-ли? Понятно дело, надо и периметр держать, и коалин грузить. Но мы ж пришли сюда Башню строить. Давай отожмем пару парней у Легата и сбацаем этажик? “Этажик”. Этажик, а? Иногда мне казалось что “Еще Этажик” должно стать нашим так его боевым гимном. Так и представляю – небеса разверзлись, вражьи големы прут, и зенки их уже на валу видать, и тут парни и затягивают “Еще этааааж, и заживеееем”. Определенно, надо подкинуть Йи-Ха идею – будет хотя бы весело. А то без песен под дождем из глины все что можно делать это развлекаться глядя, как големы страдают. Они конечно забавные нелепцы, пока строй не прорвут, но это то еще развлечение. В общем, я опять сбился – мне надо было посмотреть на проекцию этажа, и кивнуть. Я последнее время редко правил планы – парни сами были молодцы, ну да и не каменщик я. Я ж про то как знаки малевать на броне, да? Вот ежи ли вам, например ламеляр сбацать, да хоть на каждого, и в цепь строй знаком связать – это ко мне. А Башни… Башни я строил во времена, когда их и сараем то назвать было много. И как меня в главные архитекторы занесло? Самому смешно. И вот стою я над столом, проекцию развернул, свечи по кругу стоят – больше капают на план, чем светят. Я пытаюсь развернуть в голове проекцию, а не фоне – дождь и бубнеж Ульма. И тут Ульм со своей сидушки скок! Сел напротив меня, как он любит – задом наперед на стул. Все у него так – тень вперед свечки. Понял, видать, что я его не слушаю и пытаюсь работать. А Ульм не может допустить чтоб его не слушали. Как так, Джордж вместо того чтобы заниматься самым главным – разговорами с его величеством Ульмом, решил заняться работой? Непорядок! – Ну и все. Сел и давай таращиться. Значит разговор будет. Ох. Когда ж я пацанам проекцию-то отдам? Ладно придется послушать. Ну вот он и говорит. – И тогда големы за нас доставят коалин в ставку! – Ульм, так нельзя. Ты опять начал разговор в полночь, пропустив и вечер, и полдень и даже утро. Я что-то не смекаю, ни о чем ты, ни при чем тут я. Давай ты начнешь с утра? – Хорошо, Джордж, ладно, я повторю. Вот ведь зараза! Повторит он. Теперь выглядит так, что он мне как маленькому по второй должен втирать, а ведь сам все напутал. Уф. Ладно, я опять сделал вид, что так и надо и продолжил слушать. – Помнишь прошлый караван с глиной, который мы отправили Конклаву? – Угу – И что они сказали? Помнишь? – Да как всегда! “Парни, Ставка вами гордится. Мы понимаем, что в это нелегкое время на ваши плечи упала вся тяжесть, бла-бла-бла”. Опять пели как южный ветер в ирисах, и все чтобы докинуть нам работы. “Но, конечно нам с вами нужно добывать больше каолина. Наши средства не бесконечны, корпус должен научиться обеспечивать себя сам. И кстати, к вам на подмогу отправляем эмиссара агатовой стражи – он интересовался, можем ли мы организовать поставку и для них. КОНЕЧНО, не за спасибо, но вы уж встретьте его в лучшем виде”. Это, Ульм, я очень хорошо помню – вот аккурат завтра, когда будет примерно второй прилив глины, жопы у нас будут в огне, парни будут опять на руках держать проекцию, потому что ты мне так и не дал времени развернуть ее как следует, центурион опять прибежит в ставку, потому что по любому что-то опять обвалится и ему опять будут нужны ВСЕ ВАШИ СИЛЫ ДЖОРДЖ, ВСЕ ЧТО МЫ МОЖЕМ ДАТЬ, вот зуб на холодец, именно в этот момент припрется Эмиссар. По-любому он будет в пурпуре, весь такой важный, и мне надо будет все бросить и сделать ему экскурсию. Показать, значит, передовые достижения магической мысли, сводить на мыс, и дать осмотреть перспективы самолично. Чтобы он значит оценил, и проникся, ага. Что-то мне подсказывает, что мы опять за так глины наедимся, да еще и с риском просрать высоту. Как так такое забудешь? – Вот, вот! Эмиссаров я на своем веку повидал! Этого я не знаю, но ничего, познакомимся, договоримся. Старые кости завелся. Видно было что в его персональном космосе он уже оседлал не только меня и Легата, но и на спине этого, еще не знакомого ему эмиссара, он готов въехать аккурат на вершину Седьмого Холма. Да, не, это мелко – далась Ульму наша старушка столица, наверняка у него есть план помасштабней – сегодня мы в столице, а завтра на парящем континенте, дайте срок. Ну вот, я оказался прав. – У них же сейчас кругом проблемы. Им Ставка выдала подряд, а кроме нас ему его никто и не поставит. Ультрасы по брови в глине, Червонный Грай и вовсе отступает. Вот мы и подпишем с ним контракт! А потом у нас будет свой собственный эмиссар, в Холмах, а? – Ульм, угомонись. Мы тоже по брови в глине. А не отступаем только потому что нам в прошлый раз опять свезло. Ну и потому, что у меня парни злые как черти были, и гестаты в прошлый раз на себе вывезли финал. А то мы бы сейчас вооон за тем лесочком бы пытались восстановить хоть что-то. Опять ты нас подпишешь, а парни они знаешь не заговоренные у меня и обжиг не прошли. Ты нас с глиняной ротой не путай. – Да ладно, Джордж, чего ты разошелся в самом деле. Эмиссара не я присылаю, надо просто подготовиться, и чем-то его впечатлить. А я же тебе и говорю чем! Смотри что я придумал! Тут Ульм полез в свою потрепанную сумку и выудил оттуда какой-то жеваный свиток. Кажется, с одной из сторон был один из первых планов нашей Башни – из тех, что Уолдо рисовал еще до встречи с нами. Весь такой изящный, с росчерками, прям как в лучших кодексах. Но эта сторона Ульма уже не интересовала.

Он развернул свиток – на второй стороне оказалась грубо набросанная проекция. Я тогда еще подумал – вряд ли Ульм ее сам родил. Опять прочел в каком-то кодексе, из новых, поправил что-то и сейчас опять расскажет мне про небесный простор и замки тонкого фарфора. Ну, так и есть – Ты посмотри! Вот видишь строение голема? – Угу. Ульм, уж как голем устроен я знаю надежно. Сверху глина, внутри Слово. Это у меня каждый герольд знает, тот еще сюрприз. – Но какое слово, какое слово, Джордж? Ты же не напишешь его? – Ясно дело нет, умел бы я Слово писать, я бы тут в глине не копался, Ульм. Только, сколько я знаю, живой человек его написать не может. Ну, если не считать сказок про Джека. – Вот! Кажется я опять попался в силки. Он такого от меня и ждал. – Вот! Ульм соскочил со своего насеста и давай ходить как кулик – подпрыгивает, головой трясет, и как всегда смотрит на тебя, в бок. Ну натурально птица какая – кулик вот, опять же, или там грач. – И не надо самому Слово писать! Сами нам его напишут, и сами в Склады пойдут. – Кто? – Так големы же! – Господи Ульм, как ты себе это видишь? Не, ну реально, это через край, даже для тебя. Это что получается, нашим опять хватать глиняного парня. Да так чтоб не расколоть, да? Тащить его к Башне, он кстати будет против. И остальные тоже. И вот даже, допустим, Центурион нам выделит, ну, например манипулу, а он кстати пошлет тебя с этой идеей, у нас пошлет, и матушек наших. И так легион на половинном довольствии, а глины мы накосили полторы нормы, помнишь? Но допустим ты его уболтаешь, с тебя станется. И вот короче мы его приволокли, умудрились как-то не кокнуть ему башку, а дальше что? – Ну а дальше, Уолдо уже научился строить для каолина нотальный план. Посадим его в башню, облака поднимем и получим оттиск имени. – Погоди, погоди, Ульм. Ты на солнышке сидел? Перегрелся? Как это мы облака поднимем? Кем, песья тень? Йх у нас, по твоей кстати просьбе, продолжет клепать турель. Башню всю перекосило от этого, и, помяни мое слово, нам это еще аукнется, но он почти закончил. И даже, кстати, рад. Ну да, Йха не сложно обрадовать - дай ему что-нибудь взорвать, и счастья на два рассвета хватит, так он будет светиться. Кристо и Колобок у нас наконец-то начали строить новый этаж.

Тут я, надо сказать, по краешку тени прошел. Я, конечно не соврал, врать в нашем деле нельзя совсем, не заметишь как оп! А ты уже и не огонь, а фитиль. Но отмашку я парням дал вот только что, и даже толком и не вник, что же они там придумали. Но, по крайней мере, это было что-то похожее на то, зачем мы вообще в Глиняный Поход пошли.

– Игла еще мелкая, а Унция и Белый свет приписаны к гестатам и принципам. Прани, конечно не шибко рады, но кто-то же должен Центуриону мечи поджигать? А больше, Ульм, у меня никого и нет. – Но, Джордж, ты представь – научимся забирать у големов слово… Да ладно! Даже и не научимся. Просто встреться с Эмиссаром и расскажи как мы это делать будем. – Я? Ульм, я ведь ему все как есть скажу. Ты правда этого хочешь? – Ну… Ну хорошо, хорошо. Я пока поговорю с ним сам. А ты пока покажи проекцию парням, а как встречать эмиссара обсудим на капитуле. Может нам чуток средств подкинут – поднаймем парней, будет кому этим заняться! – Да господи, Ульм!

…но Ульм уже выходил из шатра, и я увидел что его встречает Уолдо. Я кстати не удивлюсь, если узнаю, что он опять все, что мы тут говорили слушал. Уолдо у нас считает знать все разговоры своим священным правом.

Ну я и плюнул. Объяснить Ульму, что встроить тень мага в башню вот так сходу нельзя мне не удалось ни разу. Ну, что с тощего филина перья считать, может нам капитул под это и правда пайку лишнюю подкинет, все в гору. Да… Не сказать чтобы я был тогда молодой, а вот глупый как роса. Ну да, теперь не то. Жаль, конечно, что молодому себе тень не поправить, ну дак что уж.

В общем, когда Круглый пришел узнать что я думаю про проекцию его ждал сюрприз.

Глава вторая, в которой герои получают то что заслужили

Карьреры, сейчас. Йх сел на бруствер окопа, достал из кармана вечную свою губную гормошку и я уж было решил, что он опять будет меня доставать песенкой про этажи. Я для вида все еще злился – в основном потому, что Йха это радовало – босс его заметил, он сделал мне кусь. Но так-то, я уже давно привык – что эта вот перепалка: “Заткнись ты уже, йх! Ну сколько можно, а? Это и первый раз было плохой шуткой, а в 100000-й раз и вовсе дно! Да ладно тебе Джорд, отличная же песня! Там и про тебя есть, и про Башню, и про всех про нас, ты чего! Ты же любишь такое!” и так по кругу, это просто примета такая. Ну типа – мы опять затащили. Мы выжили в грязи, сидим все в глине, но довольные, радуемся тому ветру, который дует. Но Йх не успел начать песню – поскользнулся на крае окопа и хлопнулся прям в лужу. Ну тут уже Круглый чуть не лопнул – так ржал. Ну и все ребята тоже, так что получилось еще лучше чем наш обычный срач после рейда. В общем ребят попустило. Я посмотрел на руку и с удивлением понял, что в ней меч. Натурально – походу прямо в драке я его где-то надыбал, и сейчас кто-то из парней Центуриона поди ищет свою любимую двуру. А я хоть и ржу, пальцы так и не разжимаются – свело. В общем я их разогнул по одному, прислонил железяку к стене окопа и спрашиваю: ну что парни? Вроде все живы? Жопу ни кому не отсекло? Пойдем может до Мыса? Нырнем по разу, глину смоем?

Тут круглый говорит: – Ага, мы до мыса, а ты Джорд оставайся. А то у тебя опять дела. – Какие дела? Охренел ты? Это ж я предложил пойти, глину из ушей вытряхни, да? – Так вон они, дела. Подходят к тебе, обернись! – Не, Круглый. Я на это снова не куплюсь. Я обернусь, ты двуру стыришь, ищи ее потом. Мне ее надо, кстати, вернуть в Казармы, двура казенная, опять центурион будет плакать, что мы имущество портим. – Да, Джордж, правда, ну ты посмотри, вон идут дела – целых два. Все такие красивые, как ты любишь. В общем я пошел, а вы общайтесь.

И такой правда собирается развернуться. Ну типа он собрал вещички и двинул на мыс, по холодку, нырять. А я опять двуру схватил – потому, что понятно, бой закончился, настроение у круглого хорошее, тут добра не жди, стырит для смеха. Опять он меня разведет как котенка, чтоб я за тенью своего хвоста бегал, любимое дело у него.

Ну и тут меня сверху кто-то спрашивает. – Джордж? Это ты? Или просто комок глины? И нахрена тебе, уж прости мое любопытство, федер? Тебя за эти годы списали в гастаты?

Ну тут уж я обернулся. Смотрю на бруствере стоит наша любимая парочка из Капитула. Сутулый и Арто. А я, вы понимаете, не то чтоб рад вниманию Капитула. Но сутулый вообще-то нормальный мужик. И Арто, пока они вдвоем, тоже держится за своего. В общем я не слишком напрягся. Вылез из окопа, чтоб не смотреть на них снизу вверх, и говорю:

– Ладно ржать, не кони. Сами-то тут что делаете? Не боитесь сапожки запачкать? – Да вот, шли мимо, думаем – не зайти ли к нашим славным парням? Так сказать, вдохнуть воздух передовой. Как это у вас говорят “изваляться в тени”, правильно? – Не правильно. Вам, сиятельство, не пристало плохие слова говорить. Ну да ладно. Чего вы от меня хотите? Я ни почем не поверю, что кто-то может в Карьер зайти “по дороге” на Седьмой Холм. Так что колитесь. – Хорошо, хорошо, Джордж. Нас послал Верховный, помочь вам с вашими неприятностями с патентом в ставке. Вот мы и пришли. – А. Ну спасибо. Но мы отбились вроде, так что давайте чтоли мы почистимся, и встретимся в Складах, съедим что-нибудь, что уползти не успеет, да и расскажем вам, чтоб вы не беспокоились. Ну а вы уже расскажете Верховному. Лады? Давайте топайте в Склады, мы подтянемся, только до мыса сбегаем, не могу уже, глина с меня кусками отпадывает.

Вот так и получилось, что я, Круглый и Йх с Кристо через два часа оказались за одним столом с нашей “Партией прогресса” в полном составе. Ну это Круглый так все подал. Понятно, что он не мог просто так молча пожрать. Он с порога начал орать что “ОГО! КОГО ЭТО ПРИНЕСЛО В НАШУ ГЛИНЯНУЮ ЯМУ!? Сутулый, погоди, я тебе плащ постелю, ноги запачкаешь” и правда скинул с себя плащ, и прям вот на пол его перед Сутулым бросил. Сутулый аж покраснел весь – он ведь весь такой свой парень, не постеснялся приехать на передовую, и вообще – у него за плечами есть компании когда и он стоял в строю таких же оболтусов как мы. Но это когда было? А сейчас ему что делать? Ну надо делать вид, что он понял штуку. И вот он с полминуты лицо морщил и говорит:

– Не, Колобок, я на твой плащ вставать не буду. Вдруг там живет кто? Я по полу обойду, он почище будет.

Смог короче. Мужик. И прям видно, что выдохнул, справился. Ну я руку на плечо Круглому кладу и плечо сжимаю, так чтоб почувствовал – хватит. Но Круглый не в настроении понимать намеки – ему целых две жертвы привалило, как так он им даст с одной попытки открутится?

– Да ладно, тебе Сутулый, не обижайся. Я ж с заботой – сапоги-то смотри какие, не для нашего говна скроены.

Чтоб, значит, всем было понятно, нехрен тут всяким парням к нам примазываться. Но плащ поднял, отряхнул и повесил. Нарочно, поближе к Сутулому.

– Ты, сутулый, если с него к тебе в тарелку сунется, мне передавай. Когда воши в чужие тарелки лазят, это не порядок. Я их на перевоспитание тогда отправлю, в штрафбат. Мы их тут живо научим строем ходить, и к уважаемым людям не лезть, ты не сумневайся.

“Не сумневайся!”. Это можно подумать он так каждый день говорит. Ну тут я его уже под столом просто по колену пнул, он глаза вытаращил и все такой “ну все, все, Старший, я все понял”, глазами делает. А Сутулый сидит и видно, что хочет от плаща отодвинутся, а нельзя – получится, что он повелся. И как бы он очко проиграет. Но видно по нему – не может не думать – “а вдруг там правда вши?”. А он ведь не за ними сюда явился. Он примчался научить нас как кампанию спасти. С инспекцией. А тут вроде и помогать никому не надо, и вшей можно подцепить. Тот еще приз.

В общем, Круглый своего добился, Сутулый напрягся, а больше Круглому ничего и не надо. Бухнул перед собой миску, и давай – хлеб макает, жует, довольный весь, похрумкивает. А мне теперь расхлебывай плохое настроение парней с Холма. Одним словом, и ветры пустил, и парус надул, ловкач.

Ну хорошо, у нас кроме Круглого есть еще Кристо. Кристо – парень простой. Ему лишь бы байки травить. Я и сам хотел предложить чтоб парни рассказали как дело было – авось, высоким господам хватит, и они не будут нам советовать, как башню строить. Вы не подумайте – Сутулый иногда дело говорит. Но тут уж как водится, никто к себе в дом тень не приглашает, пока вечер не пришел.

В общем Кристо увидел слушателей, и дальше всем уже можно расслабиться. Он же из герольдов, как и я, так что ему только дай варежку открыть.

– Ну что, парни, рассказать вам как дело было? В общем слушайте. Вчера мы решили наконец достроить этаж. Мы ж тут вообще-то, считается, Башню строим. Это, конечно, как вы знаете брехня, по большей части – вообще-то мы разные проекты которые на нас с холма падают делаем вид что делаем, но по большей части просто от глины отмахиваемся, когда она на Центурию наваливается. Парней то у нас в манипулах, как теней в полдень, но мы ж с пониманием – Корпус на самообеспечении, что наковыряем в карьерах, на то и наймем, да? Всеее как завещал Верховный.

Ну тут Арто поморщился, но смолчал – Кристо не зло это все трепал, так, подкалывал слегка.

– Ну вот. Парней у Центуриона не хватает, и когда глина на нас прет – вечно все приходится бросать и, понеслась “часть башни, часть команды”, “горшки сами себя не разобьют”, “все кто можем встаем в строй, у принципов брешь”. Ну в общем когда такое месиво начинается мы в основном мечи поджигаем, Джордж вспоминает, что он вообще-то может латать тех кто упал, а я вот на турели стою. Хорошо, что мы ее успели собрать тогда, хоть башню всю и перекашивает.

Короче. Вчера у нас была радость. Тишина, благодать, принцыпы накрошили два обоза черепков, довольные все, будет что на Склады отправлять. Ну и мы тоже радуемся, дурачки, можно думаем, поработать. А 4-й этаж, вы помните, мы второй год начать не можем. Ну и вчера, конечно не смогли тоже.

А, да. Для полноты картины, надо понимать, что Джорджа с утра вызвали в Ставку. Мы тогда еще не знали зачем. Но что-то там от нас хотел кто-то из Червоного Грая. Джордж, это кто был? Я их толстые морды не различаю.

– Да я, Кристо, и сам его не слишком хорошо знаю. Так. Какой-то их приблудный парень и не поймешь – в ставке сидит, или в строю ходит. Ясно только, что не наш – не герольд и не зодчий. Молодой, с Холма. Думаю его сюда папаша послал, потом будет с чего сказку лепить, чтоб в Трибуны выйти. Слава ветрам у нас такого как он не было никогда, а ведь могло бы.

– Могло бы? Никогда не было? А Снежок как же? – Твоя правда, Снежок бы хотел в трибуны по нашим спинам влезть, но, где он Снежок? Ну и не о нем сейчас, продолжай.

– Ага. В общем Джордж умотал, А мы с Круглым залезли на Башню, и как будто мы правда Скальды, а не группа поддержки пехоты, сидим, строим нотальный план. Так знаешь все красиво выходит, ну да вам не понять.

Тут Сутулый не стерпел

– Кому не понять, а кто и сам в Скальдах ходил, когда ты еще тени не отбрасывал. Ты попробуй объясни, вдруг я пойму. – Не, прости, в другой раз. Не про то история. Мы все равно ничего развернуть не успели. Дело, короче, в том, что с Башни видать считай все Карьеры. Хоть что-то мы сделали правильно, ага. Ну и вот. Смотрю я кто-то по нашей делянке топает. А время неурочное, големы в полдень смирные, чего там делать в такое время? А тут считай чуть не пол манипулы. И явно не наши – это ведь хоть и без знамен, а видно. Центурион бы таких охламонов на делянку нипочем не выпустил – доспехи все какие-то мятые не мятые, а не блестят. Больше-то издаля не видно. Ну я Колобка пихаю и говорю – глянь мол, может сделаем что, чего они? Пульнем, например, для острастки. – А чего! А и пульнем! Периметр-то наш, мы в своем праве, чего не пульнуть. А я ж это для смеха сказал. Ну в самом деле, не стрелять же по ним – уработаем парней, они хоть и не свою тень отбрасывают, а все ж живое дыхание, не глина. Нельзя с людьми так, верно?

А Колобок, дубина такая, прям так и сиганул к турели, чехол с нее скинул, и я смотрю – наводится. Ну тут я перепугался – мало ли что в его башку тупую взбредет, тормозов-то нет. Хотел было его стопнуть, да не успел. Пока слезал он успел поджечь Знак – и только ухнуло. Меня чуть с башни не сдуло, но я тогда не про то чтобы не долбануться думал. Я думал “Ну все. Капец. Тут-то Джордж нас и прикопает”. Смотрю – и прям второй раз рассвет за день – Круглый он конечно дурак, но не круглый дурак, не совсем конченая деревяшка. Шагах в 100 от этих залетных дюну снесло, их всех песком засыпало, но видно что все живы. Я на пол и сел, выдохнул и хотел было Круглому напинать, но он такой довольный был, я и плюнул. А пацаны с нашей делянки и сдриснули. Понять можно – я бы тоже сдристнул если бы по мне огненной тенью промахнулись.

– Вы кстати, того, парни, тут Кристо, кажется, понял что сболтнул лишнего, Верховному это не рассказывайте. Вроде и нет в этом большой беды, а не любит он такого. Ладно? – Да ладно, ладно.

Арто похлопал Кристо по полечу

– Что ж мы, без понятия? Только зачем ты нам это все рассказываешь? При чем тут Ставка и Патент? Вы же вроде про это хотели рассказать? – Да? А я думал я вам просто историю рассказываю. И что вам не интересно как Осколки… в смысле Джордж, на брюхе в бой ехал? Хотя Джорд будет против чтобы я вам про этот его подвиг рассказывал, да Старший? Ну ладно. Скучные вы. Давайте тогда я сразу расскажу расклад чтоли.

В общем, началось все как всегда. Только мы периметр от этих залетных расчистили, как на нас поперла глина. Ну центурион у нас к этому всегда готов. Посты поставлены, частокол покрашен в уставные цвета, дозорные на башне – все в поряде. Построил гастатов… это первая линия, чтобы вы понимали.

– Да хватит уже – говорит Арто – что ты как маленьким разжевываешь – Так потому, что с вами, штабными, никогда не знаешь, про что вы вообще не в курсах, про что в модных кодексах хрени всякой начитались. В прошлый раз мы вон сколь? считай два месяца на големов охотились по соседским селам. А сколько заплатили за реанимацию местных? И все потому, что мы штабу не заяснили, что големы к нам прут потому, что это Слово рождается из глины и ищет себе жертву. Помните? Старшой не понял, как оказалось. Сутылый вон поди в курсе как это работает, а Старшой оказалось, нет. Он же не из наших, с каолином до Кампании и не работал. Так и вижу как он себя спрашивает: “Что такого будет, если мы просто пустим этих глиняных болванов в деревню, не такие они и агрессивные, если на них не нападать первыми”, ага. Они конечно не агрессивные. Но если поймают кого без Знака – то и пиши пропало. Человек себя потом не помнит, и сам как голем, потому у Слова у него ведь власть, что над глиной, что над мясом ему все одно. Мы ж не можем каждому местному защиту нарисовать. Тут никаких герольдов не хватит, тем более, что у нас их все-то двое. – В общем, с тех пор нам Джордж сказал не думать, что кто-то “и так все знает”, чтобы нам больше не отдавали приказов, которые открывают фронт, а мы такие при этому “Ну, наверное, начальство знает что делает”, ага.

Тут Сутулый хмыкнул и говорит – ладно, чеши дальше. Оно, конечно, понятно, что так мы лучше поймем, кто тут горшок битый, а кто светило местной мысли, ну да ладно, лишь бы тебе нравилось, Кристо

– Ага, мне и нравится. Моя байка, как хочу так пою. В общем гастаты построились, знак у каждого во всю грудь, но, извиняйте, поджигать не кому, начальство вызывали в ставку. Ну да не в первой. В общем, декарион построил манипулу, ну и пошел зачищать квадрат. Круглый остался сидеть на турели, а меня, как приписанного к манипуле дежурного мага, дернули с собой. Ну я и подхватился. Парни выдвинулись, все по науке, идут, по сторонам шарят, строй по ниточке, хоть сейчас на парад. Я, понятно, стою за третьей линией, так что когда они големов встретили я только крики да хруст услышал. Ничего, казалось не обычного – так, мечи зажег и ладно. И тут я – а я же сзади, делать мне особо нечего, вот я башкой и кручу – вижу, эти, которым мы утром песочком засыпали, нам в тыл заходят. Я такой – непоооонял?! Одного дело в тихУю глину с чужого квадрата скрысить, это понятно, с кем не бывает. А другое дело в спину союзнику заходить. Не, они не атаковали, так, вид делали. А то б сейчас у нас совесеееем другой расклад тут был. Они просто построились эдак многозначительно, ну я к декуриону скок, и говорю, слушай – Вепрь, его Вепрем звать, да – слушай, говорю, Вепрь, назад глянь. Он посмотрел, и тоже чуть не сел, так удивился. А тут парни как раз первую волну отбили, ну он и велел им окапываться на обе, значит, стороны, а то мало ли. И вот мы такие стоим, ждем вторую волну, роем траншею, я как ошпаренный знаки вдоль бруствера малюю, мало ли, думаю, на что у них дури хватит. И тут они молча, и эдак не спеша начинают двигаться к нашему левому флангу. Прикинь – жара конечно, страшная, засохло все, и тишина. Мы молчим, они молчат, только топают, и не слышно больше ничего. Ну кроме того как парни траншею роют. А эти, мы к этому моменту уже смекнули, что это пополнение Червонного Грая, встают от нас на два броска копья, и тут до нас доходит, что они построились как бы не в нашу сторону, а в сторону големов. Прикинь? Я такого хамства в жизни не видал. Пришли на наш участок фронта, и стоят, как будто-то это им на здешнюю глину мандат выдан, а не нам. Ну тут уж Вепрь не вытерпел, глину с себя пообтряс и двинул к ним, на переговоры. Ну и я за ним увязался, на всякий. В общем, побеседовали мы. Пересказывать не буду, но где мы залезли там и слезли. А, ну и да. Эти мятые грачи заявили, что поляна эта теперь их.

– Как это их? – тут даже Арто проняло – Как это они провернули?

– А вот так. Но ты успокойся, фронт по прежнему наш, это просто такой заход у них был. Что, дескать, по “Уложению о кондотте, после атаки на отряд в условиях ведения военных действий этот участок должен быть передан Червонному Граю, поскольку мы нанесли им ущерб”.

– Это какой?

– Вот и я тоже самое спросил. Ну, тут я пропущу, все что он балакал, но смысл в том, что из ставки видно было как Круглый снес пол-холма. И было это акурат в момент, когда там все капитаны собрались. Уж и не знаю по какому поводу у них сходка планировалась, а уж теперь то она ровно про нас.

– Это что получается? Так совпало просто? Как-то слишком удачно для наших любимых союзников.

– Вот и мы так подумали. Что нихрена это не совпадение, а просто мы с Круглым сделали ровно то, на что эти ребята рассчитывали. И ровно тогда, когда им это было надо. А что они на нашем участке были, и что мы в своем праве – это их почему-то волновало меньше.

– Да… Молодцы вы тут, гляжу.

Сутулый повернулся в сторону Круглого. Круглый сидел на лавке, и пытался спрятаться за миской, из которой он только что весело что-то уплетал. Сложно было сказать, по его позе – толи он смущен, толи он пытается не показать что ему неловко, толи ему просто вдруг разонравились его любимые бобы. А тут еще солнце вылезло из-за туч, и он осветился сейчас как памятник нелепости и головотяпству.

– Ладно, Кристо, ты рассказывай дальше, кончилось то все хорошо. Ну да, ну подловили нас. Бывает. Продолжай, а то Сутулый мне тень взглядом до дыр протрет.

– Так я ж и продолжаю. В общем вернулись мы ни с чем. Декурион собрал нас и говорит. “Такое дело, парни. Сейчас как вторая волна пойдет – ноги в руки и рвем вперед. Нахрен нам не надо давать им повод хоть один черепок к учету принять. Не в том дело, что нам глины для них жалко – хотя нам жалко – а просто прецедент будет гаже собачьей тени. Скорость, парни, и натиск”. В общем – все как всегда, и обычно мы бы над таким поржали, Вепрь он парень хороший, но уж больно важный, но, тут с декурионом сложно было спорить. Так что рванули мы так что тени от нас отставали. И как у меня пупок не развязался? Я ж не легионер, я с полной выкладкой полдня бежать не обученный. Но ничего, вроде не отстал. Добежали мы, до наших глиняных друзей, передняя линия давай их крошить, а они тоже бодрые такие, уж не знаю почему. Големы они ж только для гражданских на одно лицо, а на самом деле они разные бывают, какие считай и не сопротивляются, просто прут на тебя и Слово зачитывают. Ну Слово на нас не работает. — если никто из герольдов в калиграфиии не накосячил, да Кристо? — да ладно тебе, Круглый, когда такое последний раз было-то? Хватит вчерашний рассвет поминать. В общем, эти были какие-то более ловкие, чем обычно, все пытались нас с фланга обойти, а по центру у них пер один, какой-то особо яростный, он хорошо так переднюю линию приложил, защиту даже пробил. Трое вон у медиков палатке месяца на два в лежку. — а чего их Джордж просто не поднимет? — господи, Арто. Во-первых, поднимать ни разу не просто. Джордж не бесконечный, поднимать каждого, хотя вы может и по другому думаете, да и он тоже. А во-вторых, поднять можно только мага или вот Голема ещё. Вон сутулого поднять наверное можно, хотя никто его ни разу в работе из наших и не видал. А парней из легиона, или вот тебя нет, разве что ты из глины. Это кстати, возможно, судя по вопросу. Может тебя приложить и поднять попробовать, вдруг ты из этих и в тебе тоже кровь, а слово? — не надо меня прикладывать, продолжай дорогой. — ага. Ну и до кучи Джорджа же в ставку дернули, не было его рядом. Ладно. На чем я закончил? А, да. Короче парни Вепря работали глиняную роту, а я пытался как-то тормознуть коллег. А это, вообще-то не просто, особенно когда на тебя вся ставка пырит. А они ж, тут как день ясный, прям вот на нас и смотрели. От ставки этот квадрат отлично видать. Так что только конвенционные средства, ничего из нашего любимого арсенала к коллегам не применишь. Нет, ты не думай — мы бы и без ставки живую кровь лить не стали, не звери же мы, хотя иногда любимые союзники, вот чистый свет, напрашиваются.
В общем ни огненной тени, ни щелей пламени, ни даже секущего ветра и не применишь, а сделать что-то надо. Ну я для начала фиганул им “глиняные ноги”, очень милая и нетравматичная штука. Ничего сложного, просто глина перед ними размокла они и влипли в неё по колено. Были бы они големы, я бы просто устроил бы им обжиг, так бы и стояли потом памятником самонадеянности. Но людей в шихту не поставишь, не горшки ж они. А я боевой маг, у меня за душой такого, чтоб без последствий короме глиняных ног и нет считай ничего. Ну и я смотрю на все на это и понимаю, что все, хана. Щас они выкопаются и дойдут до нас. Что сделают не ясно, драться с ними чтоли? Так у парней в руках горящие Клинки, их и не отпустишь пока не погаснут, а они не погаснут, пока живое слово чуют. В общем драка нам совсем не нужна, и останется только смотреть, как наш дорогооой союзник столбит кусок нашего фронта. А тут ведь как? В кодексе о вольных отрядах про это толком ничего и не сказано, кроме того, что “каждый может за свой кошт собрать товарищей, и покуда он стоит как щит защищающий людей Империи, может получать доход от всего, что будет найдено там где он стоит после боя”. Кодекс его когда писали? 300 лет тому, больше?

— 279. Сразу после того как Джек Ловкач увел преданных с континента.

– Спасибо, Арто, я таких деталей, конечно, не помню. Ну да нам важно не как его писали, а как его нынче читают. А его вполне себе можно прочесть так, что, если они, скажем, Червонный Грай закончит бой посередь останков воинов, то им положен этот самый “доход”. А у нас тут так заведено – если кто доход имеет с куска фронта, значит это его кусок. Ну и вот получается коллизия. Вроде как они и без спросу к нам залезли. Сейчас понятно что план в этом и был – сослаться на право контрибуции за ущерб – а какой там ущерб? ущерба же не было? – ну да не суть. В общем под свечкой темно, и не видно, потом пойди разбери кто был прав. А если кто урожай гллины собрал – то тут уже спорить будет сильно сложнее. Такое в Семи Холмах только можно обжаловать. А эмиссаров в свою тень никому зря приглашать в голову не придет. В общем стою я и думаю – все. Сейчас у нас фронта станет на треть меньше.

Обратная связь Что мне поможет? про что вам интересно и задавали вопросов про сюжет мир и героев.

Предисловие и первая глава

• Интересно, как возраст устроен, вроде бы есть перерождения. Какая вообще концепция времени
• Интересно, с кем они воюют, кто им големов пускает
• Вообще интересно, «как устроена боёвка» так сказать; вот этот замах на специализации, очевидно связанные между собой
• Есть ли небоевая магия?
• Как Ларчик работает кроме проекций, какая в нём сила
• Интересно, что же надо Ульму, не какой его План, а какой его Настоящий План
• Какие на самом деле отношения между Ульмом и Уолдо, в особенности что Уолдо думает про Ульма
• Обстановка, в которой находится рассказчик (мета-обстановка)

Диалог

• Парящий континент вызывает ассоциации с паропанком имени Миядзаки, но в этом мире всё время бушуют стихии и грязь кругом. Понятно, что нужно как-то себе представить географию и одновременно расстановку сил/фронтов
• Глина занимает центральное место в этом мире или только в этой войне?
• Про Ульма, одно из двух, или это его план, или же он пытается этот план продать тем единственным способом, которым он умеет продавать, через воздушные замки возможных будущих
• Про Джорджа, я так понял, что его держит ответственность за ребят, которых он с собой притащил, у него вообще будущего в голове нет, ночь простоять да день продержаться; почему он терпит Ульма? Какая у Ульма власть над Джорджем?
• Похоже, что Ульм держит Джорджа в этом чувстве постоянного напряга, чтобы тот не дай бог не задумался и не начал вопросы задавать. Потому что на вопросы ответов у него нет